Три события на этой неделе изменили ландшафт обсуждения UAP: конгрессмен, напрямую работающий с Белым домом над формулировками закона о раскрытии; засекреченный брифинг, где правительственный источник подтвердил члену Конгресса существование неземной жизни и машин; и профессор, который вышел из офиса Пентагона по UAP с признанием, которое публика в основном пропустила. Вот что произошло и почему это важно.

Конгрессмен Эрик Бёрлисон, который возглавляет целевую группу Палаты представителей по рассекречиванию федеральных секретов, сообщил журналисту Мэтту Ласло, что теперь он работает непосредственно с Белым домом над формулировками нового закона о раскрытии UAP. По словам Бёрлисона, переговоры с председателями комитетов как в Палате представителей, так и в Сенате продвинулись достаточно далеко, так что следующий раунд переговоров не будет начинаться с нуля.

Бёрлисон уточнил, что спрашивает исполнительную власть о том, соответствует ли новое законодательство процессу раскрытия, который уже планируется в рамках февральской директивы президента Трампа, и какие механизмы необходимы для реализации этого раскрытия на практике. Бывший председатель комитета по разведке Майк Тёрнер, который, по сообщениям, блокировал это законодательство в течение двух последовательных законов о национальной обороне, больше не занимает это кресло.

В отдельном интервью TMZ конгрессмен Тим Бёрчетт рассказал, что находился на засекреченном брифинге, где правительственный источник предоставил конкретные детали — адреса, время, даты и имена — о том, что было известно на уровне исполнительной власти при предыдущих администрациях. Когда его прямо спросили, касалась ли информация неземных машин, неземной жизни или того и другого, Бёрчетт ответил, что обе категории.

Третья часть головоломки поступила от профессора Гарварда и директора проекта Galileo Ави Леба, выступавшего на NewsNation. Леб рассказал, что во время личного визита в AARO в прошлом году сотрудники сообщили ему, что труднее всего им отмести отчёты от полевых агентов ФБР. Эти отчёты так и не были опубликованы. Леб также подтвердил, что знает: конгрессвумен Анна Паулина Луна обладает информацией о документах, связанных с ФБР, которые никогда не передавались в Конгресс, и выразил надежду, что февральская директива Трампа даст ей доступ к этим материалам.

Леб заявил публично, что согласился бы работать в независимом наблюдательном совете, если такой будет создан, и добавил: если он когда-нибудь подпишет соглашение о неразглашении и замолчит, это молчание следует читать как ответ. На вопрос о том, что считать настоящим доказательством, Леб ответил: только данные приборов — изображения или физические материалы. Он также сказал, что не доверяет анализу, проводимому частными оборонными подрядчиками на извлечённых материалах, поскольку засекреченные исследования по определению избегают экспертной оценки, а это означает, что неверные выводы могли оставаться неисправленными десятилетиями.